|
|
Александр СумароковПисьма
Сиятельнейший граф, милостивый государь!
Я намерен издать сочиненную мною трагедию "Хорева" в свет. А понеже, милостивый государь, исполнение моего желания зависит от особы вашей, - того ради приношу оную вашему сиятельству для рассмотрения и, ежели она напечатания достойна, то прошу, милостивый государь, приказать ее напечатать за мои деньги, литерами, называемыми корпус, с прокладыванием лубочков, в большую октаву, числом 1200 экземпляров, с таким определением, чтоб и впредь против воли моей сей моей трагедии других эдиций в Академии не печатать; ибо то, что я сочинил, мне, как сочинителю оного, свой труд издавать приличнее, а убытку из того академической сумме быть не может. Ежели ж для каких-либо обстоятельств сих моих стихов ныне напечатать неудобно, то прошу сию мою трагедию возвратить мне назад, ибо меня к тому, чтоб она была напечатана, ничто не понуждает, кроме одного искреннего желания тем, чем я могу, служить моему отечеству. Еще прошу, сиятельнейший граф, ежели будет на то ваше соизволение, приказать употребить к тому бумагу такую, какую я потребую, а деньги с меня взыскать, хотя до печатания, хотя после печатания, как ваше сиятельство приказать изволите. На что ожидаю вашего сиятельства милостивого повеления, пребывая с крайним моим почтением вашего сиятельства вернейшим и покорнейшим слугою,
Октябрь 28-го дня 1747-го.
1. Оригинал - AAH, ф. 3, оп. 1, No 110, л. 493-493 об.; текст рукой писца, подпись - автограф. Впервые: Материалы, т. 8, с. 581.
1 О К. Г. Разумовском см. комментарий к письму 7 В. К. Тредиаковского на с. 64. В 1746-1765 гг. - президент Академии наук.
Государь мой Иван Перфильевич!
Должно мне принять из Академии напечатанные мои двух трагедий и двух эпистол экземпляры.2 А понеже я сегодня отъезжаю в Москву, того ради прошу, чтоб оное вместо меня вы исполнили, а притом взяли в книжной лавке мои расписки в принятии за проданные трагедии денег и в принятии мною нескольких экземпляров, а во всем том дали за своею рукою квитанцию. А чтоб то Академии было вероятно, ради того даю я в оном вам сие от себя поверенное письмо, которое я писал своеручно. И во уверение того подписуюся.
Ваш, государя моего, покорный слуга
Декабря 15-го 748.
2. Автограф - ААН, ф. 3, оп. 1, No 122, л. 81. Впервые: Материалы, т. 8, с. 598.
1 И. П. Елагин в 1748 г. из прапорщиков Невского полка был назначен писарем в Канцелярию Лейб-компании, делами которой практически заведовал Сумароков; пробыл в этой должности до 1751 г. (Панчулидзев С. История кавалергардов, т. 1. СПб., 1899, с. 260, 391).
2 Речь идет об издании трагедий "Хорев" (1747; видимо, остатки тиража или его допечатка), "Гамлет" (1748) и брошюры "Две эпистолы Александра Сумарокова. В первой предлагается о русском языке, а во второй - о стихотворстве" (1748). Отзыв В. К. Тредиаковского о "Гамлете" был дан 10 октября, М. В. Ломоносова - 11 октября 1748 г.; отзывы Тредиаковского о "Двух эпистолах" датированы 12 октября и 10 ноября; М. В. Ломоносова - 12 октября и 17 ноября 1748 г. Официальное доношение Сумарокова о печатании "Гамлета" датировано 14 октября, "Двух эпистол" - 9 ноября 1748 г. (Материалы, т. 9, с. 460-461, 473-474, 533-535, 554-555; ПСС, т. 10, с. 460-461).
Высокоблагородный господин советник, милостивый государь мой!
Я о напечатании оперы от е. и. в. повеления не имею, а присылал ко мне его превосходительство Семен Кириллович Нарышкин2 с запискою, чтобы я оперу печатал, которому я многие тому представлял неудобствы и что мне без ясной резолюции оперы печатать невозможно. Однако я от его превосходительства ни малейшего на то изъяснения не получил. И хотя Канцелярия Академии из Придворной конторы промеморию о печатании оперы и получила, но я еще на предложение мое от Придворной конторы никакого определения о напечатании не имею. Ибо как вашему высокоблагородию известно, что без автора и без ясного распорядка в печатании: сколько книг, на какой бумаге, какой величины, какими литерами и проч. - выдавать сочинении почти неудобно. А я с каким тщанием оперу сочинял, с таким оную и выпустить намерен, чтобы тем показать, что я и сочинял и издал в свет оперу свою с крайним радением, чтоб оный труд мой не сделал мне бесчестия и мог бы быть угоден е. и. в. Я в прочем вашего высокоблагородия также готовый слуга
4 Февр. 755.
3. Автограф - ААН, ф. 3, оп. 1, No 196, л. 80. Речь идет о печатании оперы "Цефал и Прокрис" (1755) на музыку Фр. Арайя. Распоряжение Канцелярии Академии наук о печатании оперы датировано 6 февраля; 13 февраля Сумароков особо просил, кроме 200 экземпляров на русском и 200 на французском языках, предназначенных для двора, отпечатать с того же набора соответственно 300 и 150 экземпляров на счет автора для продажи широкой публике. Распоряжение об этом последовало 16 февраля (ААН, ф. 3, оп. 1, No 196, л. 79, 81; No 524, л. 89). Представление оперы состоялось 2 мая 1755 г. на театре Зимнего дворца силами придворных певчих.
1 О И. Д. Шумахере см. примеч. 1 к письму 1 В. К. Тредиаковского на с. 63.
2 С. К. Нарышкин (1710-1775) - театрал и меломан, пропагандист "роговой музыки"; с 1744 по 1757 г. был гофмаршалом при дворе вел. кн. Петра Федоровича, затем обер-гофмаршалом, присутствующим в Придворной конторе. Среди документов Архива дирекции имп. театров имеются документы за его подписью, связанные с оперными спектаклями.
Милостивый государь! Заговенье будет февраля 9-го дня, до которого дни осталося времени очень мало. А вместо моей труппы ныне интересуются подьячие, собирая за мои трагедии по два рубли и по рублю с человека, а я сижу, не имея платья актерам, будто бы театра не было. Сделайте милость, милостивый государь, окончайте ваше предстательство; ибо я без оного дирекцию иметь над театром почту себе в несчастие. Обещанную мною комедию2 надобно мне сделать в свободных мыслях, которых я не имею, и ежели бы мне не было остановки, то бы я давно оную окончал; а в таких обстоятельствах, в каких я теперь, получить хороших мыслей никак неудобно. Времени осталось столько мало, что никак на вольную комедию надеяться нельзя:3 в апреле по неспособности реки, а потом за неимением моста представлению быть нельзя; а летом представлять очень трудно. Помилуйте меня и сделайте конец, милостивый государь, или постарайтесь меня от моего места освободить. А я всегда вашего превосходительства всепокорнейший слуга
5 генв. 757.
4. Автограф - ААН, Р. II, оп 1, No 226, л. 24; копия - ИРЛИ, фонд Я. К. Грота, 167345/С. II. б. 13. Впервые: Записки АН, с. 29.
1 Шувалов Иван Иванович (1727-1797), фаворит Елизаветы Петровны, почетный член Академии наук и покровитель М. В. Ломоносова: в сфере его внимания находились основные культурно-просветительные учреждения (Московский университет, Академия художеств), в том числе и Российский театр, официально учрежденный 30 сентября 1756 г. Во главе с Сумароковым в качестве директора.
2 Под "обещанной комедией", вероятно, нужно подразумевать "Приданое обманом". П. Н. Берков датировал ее 1756 г. на основании указания "представлена в первый раз на императорском театре в Санкт-Петербурге в 1756 году" (История русской комедии XVIII в. Л., 1977, с. 31, 51). Следует, однако, учитывать, что эта помета сделана на титульном листе издания 1769 г., т. е. осуществленном значительно позднее написания комедии.
3 Скорее всего речь идет о разрешении русской труппе давать спектакли на Адмиралтейской стороне (см. No 5).
Милостивый государь! Я неоднократно дерзал утруждать ваше превосх<одительство> о повелении, чтобы на франц<узском> театре моим актерам было позволено играть в те дни, в которые от Серини 1 не представляются драмы, и по необходимости, или паче в рассуждении вашей ко мне отменной милости, еще вас утрудить дерзаю. Лето настает, а деньги в театральной казне исчезают. А я тысячьми препятствий не только в представлениях лишен всего одобрения, но к лютейшим моим воображениям и чувствию в моих хлопотных и всем бесполезных обстоятельствах лишен всех поэтических мыслей и не могу ничего зачать к удовольствию двора и публики. Никто не может требовать, чтобы русский театр основался, ежели толикие трудности не пресекутся, которые не только отъемлют у меня поэтические чувствия, но все мое здоровье и разум, что еще я и больше всех на свете почитаю благополучий. Удивительно ли будет ваш<ему> превосх<одительству>, что я от моих горестей сопьюсь, когда люди и от радостей спиваются? Я опасаюся ваше превосход<ительство> много утруждать, и когда говорю с вами, всегда берегусь, чтобы вам не наскучить и не сделаться противным; а обстоятельства русского театра весьма всему свету могут показаться удивительны. Кто может поверить в Париже, когда я, некоторым образом не делая бесчестия моему отечеству, сим самым мучусь, имея еще милостивца, любителя наук и художеств. Сколько я вас люблю, тому свидетель весь свет; а на совесть свою я посылаться не могу, ибо льстецы и бездельники ее себе во лжесвидетельство употребляют. Карневал до последних дней масленицы2 прошел без представления от русского театра за неимением платья. Май настает, время к удовольствию воздушных приятностей увеселения, а я вместо сочинений и представлений стражду и все, что ни есть на свете, теряю: здоровье, ум, веселости, надежду, славу. Но можно ли мне изъяснить мое бедное от драматического стихотворства состояние! Вы можете мне ответствовать: страдай и что хочешь делай. Однако я от вас сего ответа не ожидаю и измеряю ваши милости моим к вам усердием, с которым, ожидая милостивого предстательства о театре и о людях, к тому потребных, есмь и буду до смерти моей не яко Иуда, но яко честный человек, вашего превосходительства всепокорнейший и нижайший слуга
29 апр. 757. СПб.
5. Автограф - ААН, Р. II., оп. 1, д. 226, л. 26-27; копия - ИРЛИ, фонд Я. К. Грота, 16.345/С. II. б. 13. Впервые: Записки АН, с. 29-30.
1 В 1757 г. французская труппа Шарля Сериньи, подвизавшаяся в России с 1742 г., давала спектакли в деревянном театральном здании на Царицыном лугу, на углу набережной Невы и Летнего канала, и в каменном оперном доме на берегу Екатерининского канала, около Конюшенной площади, построенных в 1750-1751 гг. (Всеволодский-Гернгросс В. Н. Театральные здания в Санкт-Петербурге в XVIII столетии.- Ежегодник имп. театров, 1910, No 2, с. 14-17, 20). 30 апреля 1757 г. в ответ на просьбу Сумарокова последовал указ о разрешении русской труппе играть спектакли в оперном доме в те дни, "когда опер, французских комедий и интермедий представлено не будет". Сумарокову было предложено регулярно осведомляться, "когда паче чаяния не будет ли повеления представить италианские и французские театральные действия, кроме обыкновенных дней, т. е. вторников и пятниц". Осенью 1757 г появилось также объявление в "Санкт-Петербургских ведомостях" о русских спектаклях "на большом театре, что у летнего дому" по четвергам в 6 часов пополудни; известно также о спектакле 27 декабря 1757 г. на малой переносной сцене в деревянном Зимнем дворце близ Полицейского моста. Судя по репертуару "Российского театра", составленному В. Н. Всеволодским-Гернгроссом на основании Камер-фурьерских журналов и других источников, в течение 1757-1761 гг. труппа играла в Оперном доме, "на российском театре" (т. е. в Головкинском доме), в новом театре в Зимнем деревянном дворце, "на придворном театре за деньги", на малом театре у Зимнего деревянного дворца, в Оперном доме подле Зимнего деревянного дворца, в Малом оперном доме, "на императорском театре", в Большом оперном доме, в Оперном доме, что в верхнем саду, при Дворе в комнатном театре, в Оперном театре (Волков, с. 127-128, с. 214-217).
2 Начало великого поста в 1757 г. приходилось на 10 февраля.
Милостивый государь! Апрель месяц, оставший ото всей зимы для собрания на комедию денег, прошел, майская погода установляется, и вся чаятельная казна минуется, а я, что паче всего! докуками и беспокойствами приведен в такое лютое состояние, из которого я во всякое готов; ибо моего хуже нет. Я время провожу вместо сочинения драм, милостивый государь, в одних только бесполезных двору и обществу беспокойств<ах> и теряю все стихотворные мысли или паче и разум, без чего стихотворцу обойтиться не очень легко, а особливо драматическому: ибо драмы рассеянными мыслями не только сочинить, но ниже? расположить неудобно. Что мне наконец делать, милостивый государь, с актерами? Денег скоро больше не будет, дохода сбором без театра иметь не можно, а до сентября еще не близко. Но что мне как ни жестоко, всего жесточе то, что я должен упражняться вместо стихотворства в докуках, нимало нраву моему несходных, и от самого моего к театру определения никакого не сделать дела, и быть во всегдашнем упражнении, и целый год хлопотать, и ничего не выхлопотать
Demain, demain, dit-on, va combler tous nos voeux,
Demain vient, et nous laisse encor plus malheureux. *
Я, впрочем, имею честь и милость называться и действительно быть вашего превосходительства, милостивого государя, всепокорнейшим и нижайшим слугою
Мая 1 дня 757.
Перевод:
*
Завтра, завтра, - говорят, - исполнятся все наши желания.
Завтра приходит, а мы - еще более несчастны.
6. Автограф - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 28-28 об.; копия - ИРЛИ, фонд Я. К. Грота, 16. 345/С. II б. 13. Впервые: Записки АН, с. 30-31.
Я не ведаю, кто это мог сказать: мы-де по воле е. в. ездим в русский театр, 1 а, впрочем, несносно-де терпеть от Сумарокова. Я ни с кем не говорю в это время и всегда почти на театре. Сказать легко все, а доказать трудно. В день представления - я только о том и думаю; и сколько я ни горяч, однако ни одному смотрителю ни малейшей неучтивости не сделал; а ежели я делал - для чего мне это терпится? Что обо мне говорят не истину, я этому не удивляюся. Тому только дивлюся, для чего я обвиняюсь без исследования. А я так счастлив был по сей день, что не только на меня жаловаться кто причину имел, но ниже я ни на кого. А кто поддерживает Локателли2 у ваш<его> превосх<одительства> и меня злословит, я это знаю: c'est le... je me tais.*
Перевод:
* Это... впрочем, умолкаю.
7. Автограф - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 23; копия - ИРЛИ, фонд Я. К. Грота, No 16.345/С. II б. 13. Впервые: Записки АН, с. 29; факсимильное воспроизведение там же, вклейка после с. 47.
1 Императрица Елизавета Петровна требовала, чтобы придворные регулярно посещали театральные представления. Ее распоряжения об этом приведены в работе И. Ф. Горбунова "Первые русские придворные комедианты" (Соч., т. 3, кн. 5. СПб., 1910, с. 7-8).
2 Джиованни-Баттиста (в документах 1750-х гг. - Яган Бабдист) Локателли (1713-1785) прибыл в Россию во главе оперной и балетной труппы по контракту, заключенному с ним в мае 1757 г. 13 сентября Локателли был зачислен в русскую службу сроком на год; 24 августа 1758 г. контракт с ним был продлен на 3 года, 1 июня 1760 - на пять лет. Труппа Локателли начала спектакли в Петербурге 3 декабря 1757 г. в театре на Царицыном лугу и с самого начала пользовалась большим успехом. 27 апреля 1757 г. Локателли испросил разрешение распространить свою деятельность также и на Москву, получил привилегию завести там оперный театр и построить "оперный дом". Здание театра было выстроено у Красного пруда (в районе нынешней Комсомольской площади) и открыто 29 января 1759 г. В своей театральной деятельности Локателли пользовался значительной поддержкой двора. В течение 1758-1761 гг. он получил до 25 тыс. рублей беспроцентных ссуд, в 1760 г. добился права нанимать любительскую труппу Московского университета и давать русские спектакли, выхлопотал привилегии на устройство доходных публичных маскарадов в Москве и Петербурге. О покровителях Локателли при дворе свидетельствует, например, то, что разрешение на первый публичный маскарад в Москве (18 февраля 1759 г.) Локателли получил непосредственно от И. И. Шувалова; маски и прочие маскарадные принадлежности при этом продавались в московском доме барона К. Е. Сиверса (Сборник ОРЯС на 1891, с. 574). Несмотря на такую поддержку, театральные предприятия Локателли потерпели полное банкротство и 5 июня 1761 г. Придворная контора приступила к ликвидации его антрепризы. В начале 1762 г. для покрытия долгов антреприза перешла в руки Придворной конторы. Еще зимой 1767 г. Локателли давал маскарады в Петербурге в доме гр. Ягужинского; затем, по воспоминаниям Дж. Казановы, он содержал Красный кабак на Петергофской дороге, перекупив это право у Сколари. С 1784 г. он был учителем французского и итальянского языков в Театральном училище в Петербурге (Mooser R. A. Annales de la musique et des musiciens en Russie au XVIII siecle. T. 1-3. Geneve, 1948-1951, см. указатель; Архив Дирекции имп. театров, вып. 1, отд. 1-3. СПб, 1892, см. указатель; Горбунов И. Ф. Московский театр в XVIII столетии. - Соч., т. 3, кн. 5. СПб., 1910, с. 99-100; Чаянова О. Э Театр Маддокса в Москве. М., 1927, с. 14; Волков, с. 147; Марков В. Д. Историко-театральная топография Москвы. - Театр, 1953, No 12, с. 156).
Милостивый государь! Другой год, то есть другая зима проходит от зачатия Российского театра; докукам от меня к вам и моим несносным беспокойствам числа нет. Нет ни одного дня комедии, в который бы не только человек не был возмущен в таких обстоятельствах, ангел бы поколебался. Гофмаршал 1 изволил ко мне прислать час пополудни, что к завтрему театр для русских комед<ий> готов, только-де не будет от маскарадов музыки; а мне сегодни не только искать музыкантов, но ниже публикации сделать уже неколи ни о том, что будет представление, ни о том, что не будет. А Алексей Аноф<риевич>, который диригировал русским оркестром, определен играть в маскарадах. Музыканты-де после маскарадов будут уставать, это правда; однако, что маскарады будут по середам, я этого не знал. А мне, хотя русские играют, хотя нет, все равно; жаль только того, что ни я, ни они не можем работать. Да и актеров, ни актрис сыскать без указу нельзя; а которые и определены, да еще и по именному указу, отходом мне стращают, на меня жалуяся, лгут, а сверх того еще в малую определенную сумму забратых не платят денег; да и жаловаться на них, или паче представлять, не знаю где. Я вашему превосходительству скучаю, это правда; да что мне делать? Ежели бы мое представление и весь прожект был апробован, ни малейшей бы от меня докуки не было никому. Я больше докуки делать не буду; только прошу, чтобы невозможности не причесть моему упрямству, в котором случае я могу быть несчастен, а не винен. Что я представляю, это ясная правда. Вашего превосходительства всепокорнейший слуга
7 генв. 758.
8. Автограф - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 31-31 об. Впервые: Записки АН, с. 32-33.
В письме речь идет о трудностях, которые испытывал "российский театр", будучи "вольным", т. е. общедоступным и платным, основанным на самоокупаемости, в отличие от существовавшего на дотацию "придворного" театра. "Представление" и "прожект" Сумарокова по этому поводу неизвестны, но определение о передаче труппы в ведение Придворной конторы состоялось 6 января 1759 г.
1 Гофмаршал - видимо, К. Е. Сиверс.
Милостивый государь! Несколько праздников было по четверткам, и для того я в те дни играть не мог, а ныне на котором театре мне играть, я не ведаю. Там Локателли, а здесь французы, а я, не имея особливого театра, не могу назначить дня без сношения с ними, да и им иногда знать нельзя. Что мне в таком обстоятельстве делать?
Театральный в России год начинается с осени и продолжается до великого поста. Восемь недель осталось только, в которые всегда ли актеры будут здоровы, неизвестно; а пятый месяц наступил российских театральных представлений, а всего прибытка нет пятисот рублев, не считая, что от начала театра на платье больше двух тысяч истрачено. Словом сказать, милостивый государь, мне сбирать деньги вместо дирекции над актерами и сочинения и неприбыльно, и непристойно; толь и паче, что я и актеры обретаемся в службе и в жалованьи е. в., да и с чином моим, милостивый государь, быть сборщиком не гораздо сходно. А я и о своих собственных приходах и расходах большого попечения, а паче любя стихотворство и театр, не имею. Это место для меня всех лучше, ежели бы только до сочинения и представления касалось; а сборы толь противны мне и несродственны, что я сам себя стыжусь: я не антрепренер - Дворянин и офицер, и стихотворец сверх того. И я, и все комедианты, припадая к стопам е. в., всенижайше просим, чтобы Русские комедии играть безденежно и умножить им жалованье. А сбора, чтобы содержать театр, быть не может, и все это унижение от имени вольного театра не только не приносит прибыли, но ниже пятой доли издержанных денег не возвращает, а очень часто и день не окупается; а мне - всегдашние хлопоты и теряние времени, ваш<ему> превосх<одительству> - всегдашняя докука. Одно римское платье, а особливо женское, меня довольно мучило и мучит; то еще хорошо, что от великой княгини 1 пожаловано.
Вашего превосходительства всепокорнейший и несчастнейший слуга
9 генв. 758.
9. Автограф - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 29-30; копия - ИРЛИ, фонд Я. К. Грота, 16.345/С.II 6.13. Впервые: Записки АН, с. 31-32.
1 В "римском платье" (условном костюме) на русской сцене игрались трагедии, в частности "Синав и Трувор" самого Сумарокова (Волков, с. 131). Великая княгиня - Екатерина Алексеевна, будущая императрица Екатерина II.
Monseigneur! Je suis mortifie de facher v. e. et de vous dire qu'il y a un grand obstacle de representer la piece.1 Tout est pret, j'ai parle avec le marechal de la cour, avec Marck Fed.2 de meme, tout a bon train, mais pour les huit chantres il n'est point des habits, chose tres petite, mais tres necessaire. Je ne sais que faire, le reste du temps est un seul jour; ordonnez-moi tout qui est possible et dispensez-moi pour repondre apres tous mes soins sur les choses impossibles, dieu lui-meme ne peut les faire et moi encore moins; si c'est meme par le supreme ordre, l'impossibilite est excusee. J'ai l'honneur d'etre, monseigneur, de votre excellence le plus humble et le plus soumis serviteur
le 24 fevrier 758.
NB Il faut faire des preuves.
NB Il faut faire des billets et publier, combien reste-t-il du temps.
Перевод:
Милостивый государь! Я удручен необходимостью огорчить ваше превосходительство и сообщить вам, что к представлению пиесы имеется серьезное препятствие.1 Все готово; я договорился с гофмаршалом, с Mapком Фед<оровичем> тоже;2 все идет гладко, однако для восьми певчих совсем нет театрального платья, вещи весьма малой, но весьма необходимой. Не знаю, что и делать: времени остается всего лишь день. Велите мне исполнять все, что в моих силах, но увольте меня отвечать за вещи, несмотря на все мои старания, невозможные. Они не под силу и самому господу богу, а мне и того меньше, хоть это и по высочайшему приказу; а невозможность извинительна. Имею честь быть, милостивый государь, вашего превосходительства всепокорнейший и нижайший слуга
24 февраля 758.
NB Надобно устроить репетиции.
NB Надобно приготовить билеты и напечатать, покамест есть время.
10. Автограф - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 32. Впервые: Записки АН, с. 33.
1 Возможно, письмо посвящено подготовке спектакля оперы Сумарокова "Альцеста"; известно, что на придворном театре она была показана 28 июня 1758 г.
2 Марк Федорович Полторацкий (1729-1795) в 1750 г. был назначен регентом придворного хора и управляющим "придворного церковного музыкою".
Милостивый государь! Я у вашего превосходительства ради того давно не был, что, не имея на Адмиралтейской стороне ни кареты, ни лошадей, за слабостию моего здоровья в так холодную погоду, бояся простуды, пешком ходить опасаюся.1 Ваше превосходительство изволили приказывать неоднократно, что вы намерены мне сделать милость и переговорить со мною о театре. Я подлинно грудью очень немогу, погода продолжается очень худая. А что меня слабость моего здоровья допускает еще переезжать по четвергам в театр, так я приезжаю в присылаемых к нам конюшенных каретах; а иногда и туда езжу, удивляяся сам себе, как я силы собираю преодолевать несносный боль, который меня простудою в представление "Мещанина во дворянстве"2 так мучил, что описать невозможно. Вы сами, милостивый государь, сей жестокой болезни подчинены и собственным чувствием больше, нежели изъяснением страдающего, оный понимаете. Сегодни я через силу к вашему превосходительству выехать хотел в рассуждении надобностей, касающихся до наступающего представления; однако жестокая погода того меня лишила. Окончив мои извинения, дерзаю ваше превосходительство утрудить и донести, что в четверг представлению на Российском театре быть нельзя ради того, что у Трувора платья нет никакого. К Симонову3 я посылал, только он в Петергофе, и сказали его домашние, что он будет сегодни к ночи. А другой драмы, твердя "Синава и Трувора", не вытвержено. О музыке я больше не говорю, когда судьбина не защищает меня от нападения господина Сивирса: Un Allemand en vangeant les comediens francais poursuit un auteur russien au milieu de sa patrie. {Немец, отмщая за французских актеров, преследует русского автора в его же отечестве.} А об иллюминации нижайше прошу, ежели вы меня жаловать изволите, представить е. в., что я восковой иллюминации содержать не в состоянии, а сальной мне иметь не позволяется. Восковая иллюминация употребляется не для меня и не для порученного мне театра. Я вашему превосходительству много докучаю, да и обойтися мне нельзя; ибо от начала учреждения театра ни одного представления еще не было, которое бы миновалося без превеликих трудностей, не приносящих никому плода, кроме приключаемого мне мучения и превеликих замешательств. Ежели б ваше превосходительство изволили когда обстоятельно выслушать о неудобствах театра и отвратили бы слух свой от моих недоброжелателей, или паче от ненавистников Российского театра, вы бы удивилися, сколько я по театру трудностей преодолеваю. Вы бы сами обо мне сожалели. Сто бы раз для всего легче было, ежели бы однажды всему театру положено было основание. Я бы имел к театральному сочинению и к управлению больше способного времени, мысли бы мои были ясняе, и силы бы мои бесполезно не умалялись; а время бы оставшее употребил я себе на отдохновение, которое стихотворцу весьма потребно, и не лишался бы так часто вашего дражайшего мне присутствия, а между тем мог бы я отвращать Ломоносова против себя толкования с употреблением имени вашего и всех придворных кавалеров... Оставив то: представления в четверг быть не может, как я уже донес, ибо у Трувора платья нет. А осталося для репетиции как драмы, так и музыки, для публикации и для всего до театра касающегося времени только один день Я нижайше прошу меня остеречь и извинить пред е. в., что всевысочайшее повеление не от упрямства моего, но от невозможности не исполнится.
Вашего превосходительства, милостивого государя, всепокорнейший и нижайший слуга
Мая 19 дня 1758 году
11-12. Оригинал - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 35-35 об. Русский текст - рукой писца; французский текст и подпись - автограф. Впервые: Записки АН, с. 34-36.
1 Сумароков снимал дом на Васильевском острове, где находился также Головкинский дом (участок нынешней Академии художеств), отданный под "Российский театр"; в нем же помещались и актеры. В XVIII в. Васильевский остров соединялся с центром летом - наплавным мостом, зимой - по льду; во время ледохода и ледостава сообщение прерывалось.
2 Первое представление пьесы Мольера "Мещанин во дворянстве" в переводе П. С. Свистунова состоялось 25 января 1758 г.
3 В документах 1762 г. упоминается некто Симонов в должности камер-цалмейстера (Сборник рус. ист. о-ва, 1871, т. 7, с. 117). Вместо 21 мая представление "Синава и Трувора" состоялось 28 мая 1758 г.
Милостивый государь! Три представления не только не окупились, но еще и убыток театру принесли: свеч сальных не позволяют иметь, ни плошек, а восковой иллюминации на малый сбор содержать никак нельзя. Я доносил с прописанием, да и в короткое время сил моих исправлять все потребности недостает; все надобно заблаговременно исправлять. Да и посылать мне, милост<ивый> г<осударь>, некого, не имея кроме двух копиистов никаких театральных служителей.1
Я затруднений напрасных не имею причины делать и что доношу, о том, утверждая моею честностью, говорю, что то истина. Я все бы исправил, ежели бы была возможность; а сегодня после обеда зачав, до завтра я не знаю, как переделать. Ежели я виноват и от меня происходят затруднения, так я признаваю себя неспособным и отдаю на рассмотрение всего света, такое ли это дело поэзия и театр, чтобы исправление могло быть в такое короткое время.
Я вижу, что все мои, милостивый государь, предложения не приемлются, и тянул сколько можно. Я доношу, что мне восковой иллюминации иметь нельзя, и когда буду, пропустив время, под самый конец зачинать исправление, то не может быть порядку. А что Симонов поехал, спустя лето - в лес по малину, и не зачал исполнять того, что ему приказано заблаговременно, это, милост<ивый> г<осударь>, не моя вина. Подумайте, милост<ивый> г<осударь>, сколько теперь еще дела:
Нанимать музыкантов
Покупать и разливать приказать воск
Делать публикации по всем командам
Делать репетиции и протч.
Посылать к Рамб<ургу> по статистов
Посылать к машинисту
Делать распорядок о пропуске
Посылать по караул.
А людей - только два копииста: они копиисты, они рассыльщики, они портиеры.
Я, наконец, доношу, что три представления уже не окупилися. Денег нет, занимать негде, своих у меня нет, жалованья за неимением денег и по воле Ломоносова не дают; моих денег издержанных г. Чулков семь лет не дает;2 в Академию с меня нехристианскою выкладкою за работы трагедий правят. Бог моей молитвы за грехи мои не приемлет, и к кому я ни адресуюсь, все говорят, что-де Русский театр партикулярный. Ежели партикулярный, так лучше ничего не представлять. Мне в этом, милостивый государь, нужды нет никакой, и лучше всего разрушить театр, а меня отпустить куда-нибудь на воеводство или посадить в какую коллегию. Я грабить род человеческий научиться легко могу, а профессоров этой науки довольно, ибо ни один еще не... Лучше быть подьячим, нежели стихотворцем.3
Вашего превосходительства покорнейший слуга
20 мая 758.
13. Автограф - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 33-34. Впервые: Записки АН, с 33-34.
1 Копиистами при русском театре по прошению Сумарокова 19 ноября 1756 г. были зачислены "обретающийся при герольдии не у дел" А. О. Аблесимов и "ревизион-конторы копиист" Дмитрий Ишутин (Волков, с. 124). По-видимому, этот Дмитрий Карпович Ишутин в 1776 г. в чине секунд-майора числился при московской полиции.
2 Чулков Василий Иванович (1709-1775), приближенный Елизаветы Петровны, с 1743 г. занимал должность "метр-де-гардероб"; позднее - камергер, заведовавший выдачами денег из Кабинета; о личных деньгах, истраченных на подготовку спектаклей, сыгранных в 1750-1751 гг. кадетами, Сумароков подробнее говорит в прошении 1767 г. (см. No 35-37).
3 Многоточием, по всей видимости, заменено слово "повешен". См. сходную фразеологию в письме No 94. Мысль "лучше быть подьячим, чем писателем" развита Сумароковым в "Цидулке к детям профессора Крашенинникова":
Когда б ваш был отец приказный человек,
Так не были бы вы несчастливы вовек;
По гербу вы бы рцы с большим писали крюком,
В котором состоят подьячески умы,
Не стали бы носить вы нищенской сумы,
И статься бы могло, чтоб ездили вы цуком.
(ПСВС, т 9, с 157).
Не будьте, милостивый государь, на одну минуту другом графу Чернышеву1 и беспристрастно выслушайте представление мое.
Мне сорок уже лет. Я никогда не думал, чтобы я когда-нибудь, а особливо во дворце, в комнатах того человека, который столько по достоинству его жалуем государынею, сколько мною почитаем и любим, в месте, которое казалося мне убежищем хлопот, и так оно для всех, кроме меня, и есть, буду выбранен такою бранью от человека, которому я ни малейшей причины не только не подал, но ниже подать хотел. Что зляе сказать: "Ты вор!". Я не граф, однако дворянин, я не камергер, однако офицер и служу без порока двадцать семь лет. Я говорил: "Пускай это мне кто скажет!" - виноват ли я в том? Кто думал, что это мне кто скажет когда-нибудь потому только, что он больше моего чину и больше меня поступи по своему счастью имеет! Что он меня всем лучше, как он сказывал, я ему в том уступаю, хотя я клянуся, что я этого не думаю. Однако de traiter les honnetes gens d'une telle facon и говорить: ты вор - ce peut alarmer tout le genre humain и всех qui n'ont pas le bonheur d'etre les grands seigneurs comme son excellence mr. le comte Tchern. qui m'a donne le titre d'un voleur, titre tres honorable pour un brigadier et encore plus pour un auteur des tragedies, a present je vois, monseigneur, que c'est peu d'etre poete, gentilhomme et officier. Je n'ai pas dormi toute la nuit et j'ai pleure comme un enfant, не зная, что зачать. Je ne sais, monseigneur, comment apres ce coup mon histoire se finira.* Что я ему сделал, и дивно ли это, что я говорил: "Пускай это мне кто скажет". Я не думал, что это сказать можно.
Я для того много вытерпел, что ваше превосх<одительство> изволили на меня прогневаться, исчисляя всех, которых я обидел, хотя я никого не обижал, да и силы к тому не имею, и обнесен я безвинно. А впрочем, гр. Чернышев напрасно меня побить хвалился. Ежели это будет, я хочу быть не только из числа честных людей выключен, но из числа рода человеческого. Monseingneur, suis-je esclave que d'etre traite ainsi? Suis-je son domestique? ** И что я украл? Стихотворцем я называюся потому, что я стихи сочиняю; а вором почему его сиятельству меня наречь благоволилося? Для чего? Ежели для того, что я говорил то, что меня вором назвать нельзя никому, - я так и думал. Теперь вижу, что можно. Я подвергаюся всякому несчастью; только советую, чтобы никто, в ком есть хоть капля честной крови, нападений не терпел. А что я стерпел, тому причиною дворец и ваши комнаты. Впрочем, верьте, что его сият<ельство> гр<аф> Черн<ышев> может меня убить до смерти, а не побить, ежели мне рук не свяжут, я в том честью моею вам, милост<ивый> государь, клянусь, да и никакого доброго дворянина или офицера. А что я остался еще будто спокоен apres ce grand coup, я остался par embarras et je n'avais point tant de presence d'esprit, чтобы вздумать, что делать; а притом боялся прогневать вас, toute ma vie est changee et il ne me reste plus qu'a mourir.***
Вашего превосходительства, милостивый государь, всепокорнейший, нижайший и нещастнейший слуга
23 мая 1758. СПБ.
Что меня всего больше смущает, это состоит в том, что я, будучи обруган, не могу до исправления моего дела вступить в комнаты моего милостивца.
Перевод:
* Однако обращаться таким образом с честными людьми, и говорить: <ты вор> - так можно испугать весь род человеческий и всех, которые не имеют счастия быть такими знатными господами, как его сиятельство граф Черн<ышев>, который наградил меня прозванием вора, прозванием весьма почетным для бригадира, а еще больше для сочинителя трагедий. Теперь я вижу, милостивый государь, как мало значит быть поэтом, дворянином и офицером. Я не спал всю ночь и плакал, как ребенок, <не зная, что зачать.> Не знаю, милостивый государь, чем кончится моя история после такого удара.
** Милостивый государь, разве я крепостной, чтобы со мной так поступали? Разве я его дворовый?
*** после этого ужасного удара я остался в смятении, и не было у меня такого присутствия духа, <чтобы вздумать, что делать; а притом боялся прогневать вас,> вся жизнь моя переменилась, и остается мне только умереть.
14. Автограф - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 36-37. Впервые: Записки АН, с. 36-37.
1 Чернышев Иван Григорьевич (1726-1797) принадлежал к новоиспеченной знати елизаветинского царствования. Именно к середине 1750-х гг. относится взлет его придворной карьеры: 25 декабря 1755 г. он был пожалован в действительные камергеры, в 1756 г. получил орден св. Анны и ездил специальным посланником императрицы в Саксонию. В Россию он возвратился в начале июня 1757 г. через Париж, где имел большой успех при королевском дворе. Он был близким другом И. И. Шувалова, который в 1757 г. выхлопотал ему "в подарок" казенные медные заводы на Урале. В марте 1758 г. Чернышев был назначен состоять в свите прибывшего в Петербург саксонского принца Карла-Христиана-Иосифа.
Милостивый государь! Мне думается, что не для чего быть представлению, когда двора не будет. Я не намерен для ради того трагедии представлять до другого времени.
Что ж касается, милост<ивый> г<осударь>, до употребленных терминов "L'avare" et "Dissipateur",1 * поверьте, милост<ивый> г<осударь>, что я истинно не подарка просил, чего я никогда не делал и не сделаю, а требовал от комнат ваших взаймы для театра, и моей политики никакой тут не было. Я лучше по миру пойду и всякому подвергнусь несчастью, нежели быть в числе тех, которые ищут патронов для того, чтобы пощечиться. Jugez mieux, monseigneur, de mon caractere et si je suis digne de votre protection, ne m'imputez pas cette politique, je suis sincere et desinteresse, a осмелился вам докуку сделать par la raison que votre excellence m'a donne la permission meme dans mes propres choses qui sont de cette espece m'adresser a vous, mais je n'ai jamais fait cela. - Je suis veritablement au desespoir de donner l'occasion a votre excellence, ** чтоб вы изволили употребить при прошении моем имена сих двух комедий, в которых моя роля истинно не по сложению моих, милост<ивый> г<осударь>, мыслей. J'ai prie tout de bon pour deux mois les deux cents r. sachant bien que ce ne sera point autre chose qu'une grace pour moi, *** a чтобы подарено было, - я хочу нечестным человеком остаться, ежели мне в ум приходило, да и прийти не могло. - Je suis par malheur tres sincere que de mendier d'une telle facon et je m'etonne bien que vous, monseigneur, me prenez pour une telle creature, si j'etais telle, je serais selon la justice indigne de votre grace. - C'est n'est pas pour moi que prie, et je vous prie encore si j'ose parce que autrement je ne saurai que faire, le valet de chambre de votre excell a dit a mon ecrivain qu'il vient pour prendre l'argent trois ou quatre jours apres; ces jours etant passes, j'ai envoye mon ecrivain et je n'ai pas cru, monseigneur, que cela pouvait me faire quelque chargin; j'obeis a vos gracieux ordres sans vouloir prendre plus d'hardiesse que je dois, je suis tres malheureux, si votre excell aura de moi une mauvaise opinion.****
Я буду избавлен великого беспокойства, ежели в таком мнении я могу получить деньги, в каком я прошу; а подарков, толь наипаче на театр, просить непристойно. Я истинно этого не думал, а уповал и уповаю на ваше снисхождение выпросить, когда не можно до сентября, то хотя на четыре недели пятьсот рублев, которые для театра теперь мне потребны, доколь по крайней мере мне не выдастся жалованье на эту треть, и которого за неимением денег мне не выдано еще. Ежели изволите одолжить меня, я буду за милость почитать. Я впрочем есмь вашего превосходительства всепокорнейший слуга
10 июня 758.
NB: Ежели расписка надобна, милостивый государь, так ее послал en cas de besoin a votre valet de chambre.*****
Перевод:
* "Скупой" и "Расточитель".
** Милостивый государь, имейте о моем характере лучшие мысли и, если я достоин вашего покровительства, не приписывайте мне такого хитроумия: я чистосердечен и бескорыстен; <а осмелился вам докуку сделать> по той причине, что ваше превосходительство позволили мне к вам обращаться и с собственными моими делами этого роду, а я до сих пор того не делал. Я в истинном отчаянии, что дал вашему превосходительству повод.
*** Я в самом деле просил две сотни рублей на два месяца, понимая, что уже и этим вы окажете мне милость.
**** Я, по несчастью, чересчур чистосердечен, чтобы попрошайничать таким манером, и я сильно удивляюсь, что вы, милостивый государь, меня принимаете за такую подлую тварь. Будь я таким, я бы по справедливости не был достоин ваших милостей. Прошу я не для себя, и если уж осмеливаюсь у вас просить, то только потому, что в противном случае не буду знать, что и делать. Камердинер вашего превосходительства сказал моему переписчику, чтоб он приходил за деньгами дня через три или четыре. Дни эти прошли; послал я моего переписчика и не помышлял, милостивый государь, что это может причинить мне хоть какую-то печаль. Я повинуюсь вашим милостивым повелениям, позволяя себе вольности не больше, чем мне положено, и был бы в совершенном отчаянии, если бы ваше превосходительство возымели обо мне дурное мнение.
***** на всякий случай вашему камердинеру.
15. Автограф - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 38-39. Впервые: Записки АН, с. 37-38.
1 "L'avare" и "Dissipateur" - популярные в России комедии Мольера "Скупой" и Ф.-Н. Детуша "Мот"; шутка Шувалова построена на ассоциации свойств героев комедий с характером Сумарокова. В кругу Шувалова сохранялась устойчивая репутация Сумарокова как безудержного расточителя. К. Г. Разумовский писал в 1768 г. из Петербурга к Шувалову в Италию: "Я удивляюсь, что вы, имев всегда в незабвенной памяти четыре особы, как-то: Сумарокова, Лефорта, князя Хованского и Веревкина, рассудили за благо еще пятого к ним под масть подтасовать. Сей детина <принц Курляндский>... уже столько намотал..." и т. д. (Васильчиков А. А. Семейство Разумовских, т. 1. СПб., 1880, с. 340).
Милостивый государь! Я перемогал себя сколько можно было не утруждать ваше превосх<одительство>, но необходимости наконец принудили меня. Прошу всепокорно со вниманием и милостью прочесть сии мои строки.
Я не имею доступа, кроме как только через вас, к е. в. о издержанных по точному повелению деньгах с четыреста рублев без мала, о чем Вас. Ив. Чулкову очень известно, и подано от меня к нему в семь лет больше сорока счетов, на что я от него едва иногда ответы получал.1 Доложите о том, милостивый государь. Я тогда никакой дирекции над актерами не имел и деньги свои заплатил в несумненной надежде по первом получить счете. А ныне в деньгах больше нужды, нежели когда бывало, ибо я седьмой месяц жалованья не получаю, потому что Штатс-контора денег не имеет, а я, кроме жалованья никакого не имея дохода семи месяцов доле, с моею фамилиею принужден буду вместо сочинения драм, не имея хлеба, идти по миру. Les beaux arts veulent etre nourris, autrement le genie s'eteint.* Истина ли это, что я пишу? Члены академической Канцелярии имеют способ получать жалованье, а прочие академики, будучи в подобном состоянии мне, прибегают к своему президенту, больше думая о хлебе, нежели о науках. А я, не имея иного президента, кроме вас, к вам в моих злоключениях прибегаю. L'Europe n'est pas renversee, mais je n'ai rien a manger.2** Когда ваше превосх<одительство> постараетесь отвратить остановку жалованья, а особливо в науках и в художествах упражняющимся, я ручаюся, что вы народную любовь, которую вы уже заслужили, весьма умножите.
Милостивый государь! Теперь другое прошение о вспоможении вашем есть. Ne soyez pas fache, monseigneur, que je vous incommode tant; selon mes sentiments, les grands seigneurs sont faits pour etre incommodes et pour faire du bien, et les diables sont faits pour n'etre jamais incommodes et pour faire du mal, les betes sauvages de meme et les betes apprivoisees sont faites ni pour l'un ni pour l'autre. Je badine avec vous sans crainte, parce que je connais votre coeur et votre esprit.***
К делу. Доктора, лекаря и лекарств Российский театр не имеет, а комедианты больны бывают, как и прочие люди. Я договорился с весьма хорошим лекарем, и которым театр был доволен, платя ему от театра слишком по сту рублев. Его превосх<одительство> Кондоиди3 о том ведал; потом командировал его на корабли в море. Я его письменно с такою покорностию просил, с каковою вас никогда ни о чем не прашивал, чтоб то отменить. Он это сделал. Я, будучи в Петергофе, его еще с большею покорностию благодарил, преступив правила стихотворцев, которые неохотно медикам покоряются, и сделал ему в Петров День, в его именины, превеликой двор, 4 хотя я в архитектуре и не гораздо знающ. Меня затащил с собою П<етр> Спиридонович;5 он также ему двор строил. Однако его превосх<одительство> Кондоиди через две недели в другое место <лекаря> откомандировал. Сделайте милость et dites-lui dans le style laconique, **** чтоб он помог театру и отменил бы свою ко мне немилость. Молвите ему только: "Пожалуй, отмени это для меня". А я сим вашим словом остануся со умножением благодарности моего сердца тому, которого я всем моим сердцем люблю и почитаю, всепокорнейшим слугою
Июля 27 дня 758. СПб.
Перевод:
* Изящные искусства требуют пищи; иначе гений угасает.
** Европа не повержена, а мне есть нечего.
*** Не сердитесь, милостивый государь, что я вам столько докучаю. По моему мнению, вельможи созданы для того, чтобы делать добро и чтобы им докучали, черти - делать зло и чтобы их избегали, дикие звери для того же, а домашние - ни для того, ни для другого. Я шучу с вами без опасений, потому что знаю ваше сердце и образ мыслей.
**** и скажите ему ясно и коротко.
16. Автограф - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 40-41. Впервые: Записки АН, с. 39-40.
1 По поводу "издержанных" личных денег Сумарокова см. подробнее No 35-37.
2 Реплика об "уцелевшей Европе", по-видимому, означает, что выдача жалованья была задержана под предлогом больших расходов на военные действия в Германии; однако кампания 1758 г. была неудачной и закончилась поражением русских войск при Цорндорфе.
3 Кондоиди Павел Захарович (ум. 1760) занимал должность управляющего Медицинской конторой в чине генерал-штаб-доктора.
4 Сделать превеликий двор (калька с французского faire la cour auxgrands - ездить к знатным на поклон, отдавать визиты), одна из постоянных насмешек Сумарокова над галлицизмами в русском языке.
5 Сумароков Петр Спиридонович (1709-1780) - двоюродный брат поэта по отцовской линии, с 1752 г. был шталмейстером двора, позднее сенатор. Петров день - 29 июня, праздник апостолов Петра и Павла.
Monseigneur! Parlez avec mons Condoidi, votre excellence m'obligera infiniment, si elle m'aidera dans l'affaire touchante le chirurgien. Je ne veux vous incommoder par une lettre longue sachant que votre excellence est assez affairee et incommodee par des maladies et votre sante m'est chere; abandonnez, monseigneur, votre hypochondrie, elle ne vous convient pas, ce n'est pas a vous de se soumettre a des pareilles choses. Quand je vous verrai, je ferai tout mon possible pour chasser votre hypochondrie: je suis un bon medecin et je connais cette maladie parfaitement, il faut la deraciner ou diminuer; vos sinceres amis feront cela mieux que tous les medecins avec tous leurs galimatias et les charlataneries; c'est aux poetes de chasser des pareilles maladies et non par aux medecins, quoique que les poetes soient incapables de se guerir eux-memes, comme les cloches qui invitent tout le monde dans l'eglise et eux-memes ne viennent jamais.1
Monseigneur, de votre excellence le plus humble etc.
Le 5-me d'aout 758.
Перевод.
Милостивый государь! Поговорите с г<осподином> Кондоиди. Ваше превосходительство бесконечно обяжете меня, если поможете в деле, касающемся хирурга. Я не хочу докучать вам длинным письмом, зная, что ваше превосходительство достаточно заняты делами и недомогаете от болезней, а здоровье ваше мне драгоценно. Милостивый государь, оставьте вашу гипохондрию. Она вам не к лицу; не вам покоряться подобным обстоятельствам. Когда я вас увижу, сделаю все возможное, чтобы прогнать вашу гипохондрию: я хороший медик и знаю эту болезнь в совершенстве. Нужно вырвать ее с корнем, или хотя бы уменьшить. Ваши искренние друзья сделают это лучше, чем все лекари с их галиматьей и шарлатанством. Не лекари лечат такие болезни, а поэты, хотя они неспособны излечиться от них сами, подобно колоколам, которые созывают всех в церковь, а сами туда никогда не ходят.
Милостивый государь, вашего превосходительства нижайший и проч.
5 августа 758.
17. Автограф - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 42. Впервые: Записки АН, с. 40.
1 Французская пословица "Les cloches appellent a l'eglise mais n'y entrent pas".
18. Императрице Елизавете Петровне
Всемилостивейшая государыня.
В. и. в. человеколюбие и милосердие отъемлет мою робость пасть к стопам в. и. в. и всенижайше просить о всемилостивейшем помиловании. Я девятый месяц по чину моему не получаю заслуженного моего жалованья от Штатс-конторы, и как я, так и жена моя почти все уже свои вещи заложили, не имея кроме жалованья никакого дохода. Ибо я деревень не имею и должен жить только тем, что я своим чином и трудами имею, трудяся сколько сил моих есть по стихотворству и театру. А в таких упражнениях не имею ни минуты подумать о своих домашних делах. Дети мои должны пребывать в невежестве от недостатков моих, а я - терять время напрасно, которое мне потребно для услуг в. и. в. в рассуждении трудов моих к увеселению двора, к чему я все силы прилагаю, и всею жизнию моею с младенчества на стихотворство и на театральные сочинения положился, хотя между тем и другие нес должности и многие лета был при делах Лейб-компании, которые правлены мною беспорочно. Свидетель тому его сиятельство граф Алексей Григорьевич,1 который точно в. и. в. о моей прилежности и беспорочности всеконечно представить может. Труды мои, всемилостивейшая государыня, сколько мне известно, по стихотворству и драмам не отставали от моего места в исполнении желания, и сочинениями своими я российскому языку никакого бесславия не принес, и покамест не совсем утухнут мысли мои, я в оных к увеселению в. и. в. и впредь упражняться всем сердцем готов. Я прошу, всенижайше припадая к стопам императорским, помилования, чтоб как жалованье мое заслуженное, так бы и издержанные по изустному в. в. повелению около четырехсот рублев, о которых я Василью Ивановичу Чулкову неоднократно подавал роспись, указать мне выдать; ибо, всемилостивейшая государыня, я много по недостаткам моим должен. Впрочем, что касается по трудам моим до особливого в. в. милосердия, о том, уповая на человеколюбие, природное в. и. в. особе, в молчании пребываю и, имея маленьких детей, которых мне воспитать должно, припадаю и с ними, поручая и себя и их в. в. всемилостивейшей государыне нашей.
В. и. в. всенижайший и всеподданнейший раб
18 Автограф - ЦГАДА, ф. 17, оп. 1, No 91, л. 42; без даты. Впервые: Библиогр. зап., 1861, No 17, с. 518-519.
Датируется по близости содержания с письмом к И. И. Шувалову от 27 июля 1758 г. (No 16), но двумя месяцами позднее ("девятый месяц... не получаю заслуженного жалованья").
1 А. Г. Разумовский (см. No 28).
Милостивый государь! Я, не опасался ответа и отплаты от Поповского и ото всех в Московском университете труждающихся в словесных науках, стихов к опровержению подписи похвальной г. Ломоносову не предал печати. Поповский и прочие тамо обретающиеся опровергнуть честь мою по стихотворству не в силах еще, в чем, думается мне, ваше превосходительство довольно уверены, и я бы смешон был, ежели бы их отплаты боялся, довольно будучи известен и о них и о себе. Коротко сказать: они еще малы и возвысить и уменьшить честь мою. Я стихов тех не отдал печатать по вашему совету, который я приемлю всегда повеление; а чтобы я пренебрег справедливое мое честолюбие, я знаю, что ваше превосходительство того от меня не потребуете. Писатели стихов русских привязаны или к Академии, или к Университету, а я по недостоинству моему ни к чему и, будучи русским, не имею чести членом быть никакого в России ученого места. Да и нельзя, ибо г. Ломоносов меня до сообщества академического не допускает, а в Университете словесных наук собрания вам уставить еще не благоволилось.1 Итак, не позволяется мне и тогда прекословить, когда оные господа, отнимая честь мою, потомкам неправду объявляют. Я посылаю к вашему превос<ходительству> свое защищение, в котором Поповский, укрываяся именем Университета, не тронут, а Ломоносов еще, сколько истина допускает, возвышен. Против истины я не вооружаюся, а неправды нести к бесславию не хочется. Я нижайше прошу меня хотя одною строкою уведомить, могу ли я это напечатать.
Вашего превосходительства нижайший и всепокорнейший слуга
Ноября 7 дня 758. СПб.
Обратно прошу ко мне мое сообщение приказать отослать.
19. Автограф - ААН, Р. II, оп. 1, No 226, л. 43-43 об. Впервые: Записки АН, с. 40-41.
Письмо написано по поводу стихотворной "надписи" H. H. Поповского (ок. 1730-1760), ученика Ломоносова и профессора Московского университета, помещенной при гравированном Вортманом портрете Ломоносова в 1-м томе его "Собрания разных сочинений в стихах и прозе..." (М., 1757). В этом апологетическом шестистишии "Московский здесь Парнас изобразил витию...", написанном от лица единомышленников и поклонников Ломоносова при Московском университете, Поповский охарактеризовал своего учителя как первого и единственного реформатора русской литературы. Сам Ломоносов о портрете и подписи к нему писал Шувалову 23 ноября 1757 г.: "Ваше превосходительство изволили говорить, чтоб под помянутый портрет подписать какие-нибудь стихи. Но того, милостивый государь, отнюдь не желаю и стыжусь, что я наградырован" (ПСС, т. 10, с. 530). Из этого явствует, что инициатива издания портрета и "Надписи" принадлежала Шувалову.
1 Упоминание "словесных наук собрания" представляет намек на неудачную попытку И. И. Мелиссино 1 ноября 1757 г., в день рождения Шувалова, открыть постоянные заседания литературного общества при университете (Шевырев С. П. История Московского университета. М., 1855, с. 52). Первым таким официальным обществом стало Вольное Российское собрание, организованное в 1771 г. Вопроса об организации независимого от Академии наук литературного общества Сумароков коснулся в третьей части своей статьи "Сон": "О заведении ученого во словесных науках собрания, в котором бы старалися искусные писатели о чистоте российского языка и о возвращении российского красноречия, иноплеменники, наблюдая собственное свое прибыточество и вражду к Российскому Парнасу, никогда и не думывали, хотя такие собрания необходимо нужны..." (Праздное время в пользу употребленное, 1760, ч. II, с. 318).
20. В Канцелярию Академии наук
Вознамерился я издавать помесячно журнал для услуги народной. Того ради покорно прошу, чтобы повелено было в Академической типографии оный мой журнал без остановки на чистой бумаге в осьмуху печатать по двенадцати сот экземпляров, а деньги с меня по прошествии всякой трети взыскивать. Что же касается до рассмотрения изданий, нет ли в оных чего противного, сие могут просматривать, ежели благоволено будет, те люди, которые просматривают академические журнальные издания, моих изданий слогу не касаяся.
Только нижайше прошу, чтобы Канцелярия Академии благоволила меня избавить от помешательства и затруднений в печатании. А начать оные издания, ежели получу позволение, намерен я с первого дня генваря наступающего года.
Бригадир Александр Сумароков.
Декабрь 14 дня 1758 года.
|
